По состоянию на 27 марта 2007 года
<< Главная страница | < Назад
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД
РЕШЕНИЕ
от 13 марта 2002 г. N 3-9/02
Именем Российской Федерации
Санкт-Петербургский городской суд в составе судьи Антоневич
Н.Я., с участием прокурора Лыжовой Н.А., при секретаре Деревягиной
Е.С.
рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению
прокурора Санкт-Петербурга о признании недействующими и не
подлежащими применению ч. 3, 4 ст. 2 Закона Санкт-Петербурга
N 191-35 "Об инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга",
установил:
Прокурор Санкт-Петербурга обратился в Санкт-Петербургский
городской суд с заявлением о признании недействующими и не
подлежащими применению абз. 4, 5, 6, 7 ст. 2, а также ч. 2 п. 2
ст. 12 Закона Санкт-Петербурга "Об инвестициях в недвижимость
Санкт-Петербурга" как противоречащего в этой части Федеральному
закону "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации,
осуществляемой в форме капитальных вложений" и п. 2 ст. 1
Гражданского кодекса РФ (л.д. 4-5).
Определением Санкт-Петербургского городского суда от 13 марта
2002 года производство по настоящему делу в части требований
прокурора о признании недействующими и не подлежащими применению
ч. 5 ст. 2 (абз. 7 ст. 2), ч. 2 п. 2 ст. 12 Закона
Санкт-Петербурга "Об инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга"
было прекращено (л.д. ).
После уточнения своих требований прокурор Санкт-Петербурга
просил суд признать недействующими и не подлежащими применению
ч. 3, 4 ст. 2 Закона Санкт-Петербурга N 191-35 "Об инвестициях в
недвижимость Санкт-Петербурга", которыми определяется, кто может
быть инвестором в соответствии с данным законом (л.д. ). В
обоснование своего заявления прокурор Санкт-Петербурга указал, что
настоящий закон Санкт-Петербурга в оспоренной части противоречит
п. 2 ст. 4 Закона РФ "Об инвестиционной деятельности в Российской
Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений", поскольку
исключает из числа потенциальных инвесторов объединения
юридических лиц, не имеющих статуса юридического лица и
действующих на основании договора о совместной деятельности,
государственные органы и органы местного самоуправления, создавая
тем самым для одной категории инвесторов более благоприятные
условия инвестиционной деятельности по сравнению с другими.
В судебном заседании представитель прокурора Санкт-Петербурга
Лыжова Н.А. просила удовлетворить заявление прокурора
Санкт-Петербурга с учетом его уточненных требований.
Законодательное Собрание Санкт-Петербурга возражало против
удовлетворения заявления прокурора Санкт-Петербурга, ссылаясь на
то, что оспоренные прокурором Санкт-Петербурга положения Закона
Санкт-Петербурга не противоречат Федеральному закону "Об
инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой
в форме капитальных вложений", представив в суд письменные отзывы
на заявление прокурора (л.д. 7-8, ).
В судебном заседании представитель Законодательного Собрания
Санкт-Петербурга Трускова О.И. после уточнения позиции
Законодательного Собрания по спорному вопросу пояснила, что
оспоренная формулировка закона Санкт-Петербурга, содержащая
указание на то, что инвесторами могут быть юридические лица, не
исключают возможности участия в инвестиционной деятельности в
качестве инвесторов объединений юридических лиц без образования
юридического лица, учитывая, что носителями гражданских прав и
обязанностей в данном случае являются юридические лица, входящие в
это объединение. Не исключается также возможность участия в
инвестиционной деятельности органов государственной власти,
которые являются юридическими лицами в соответствии с положениями,
определяющими их статус, а также органов местного самоуправления,
являющихся юридическими лицами в соответствии с уставами
муниципальных образований.
Губернатор Санкт-Петербурга и Комитет по управлению городским
имуществом Санкт-Петербурга возражали против удовлетворения
жалобы, также представив письменные отзывы на заявление прокурора
Санкт-Петербурга (л.д.).
В судебном заседании представитель губернатора
Санкт-Петербурга Крючкина О.А. после уточнения позиции губернатора
по спорному вопросу и представитель Комитета по управлению
городским имуществом Санкт-Петербурга Соколов К.С. пояснили, что
Закон Санкт-Петербурга "Об инвестициях в недвижимость
Санкт-Петербурга" не может рассматриваться с точки зрения его
противоречия ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской
Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений", так как
эти законы имеют разные предметы правового регулирования.
Так, федеральный закон определяет правовые и экономические
основы инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме
капитальных вложений, на территория Российской Федерации. Но
данный закон не регулирует порядок распоряжения государственным
имуществом, в том числе условия и порядок принятия решений
уполномоченным государственным органом о предоставлении для
осуществления инвестиционной деятельности недвижимого имущества,
находящегося в государственной собственности.
Предметом же регулирования закона Санкт-Петербурга является
порядок управления и распоряжения недвижимым имуществом,
находящимся в распоряжении Санкт-Петербурга. В силу этого
установление в ч. 4 ст. 2 закона Санкт-Петербурга перечня
потенциальных инвесторов, отличного по субъектному составу от
понятия "инвесторы", содержащегося в ст. 4 федерального закона, не
может рассматриваться как противоречие соответствующей норме
федерального закона.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив
представленные доказательства, заслушав заключение прокурора
Лыжовой Н.А, полагавшей заявление прокурора Санкт-Петербурга
подлежащим удовлетворению, суд находит подлежащим удовлетворению
заявление прокурора Санкт-Петербурга по следующим основаниям.
В силу ч. 2 ст. 4 Закона РФ "Об инвестиционной деятельности в
Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений"
инвесторами могут быть физические и юридические лица, создаваемые
на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса
юридического лица объединения юридических лиц, государственные
органы, органы местного самоуправления, а также иностранные
субъекты предпринимательской деятельности.
Между тем согласно ч. 3, 4 ст. 2 Закона Санкт-Петербурга
N 191-35 "Об инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга"
инвесторы - физические и юридические лица, осуществляющие
инвестиционную деятельность.
В качестве инвесторов могут выступать:
а) граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица
без гражданства;
б) российские и иностранные юридические лица.
Таким образом, закон Санкт-Петербурга в оспоренной прокурором
Санкт-Петербурга части противоречит п. 2 ст. 4 Закона РФ "Об
инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой
в форме капитальных вложений", поскольку исключает из числа
потенциальных инвесторов объединения юридических лиц, не имеющих
статуса юридического лица и действующих на основании договора о
совместной деятельности, государственные органы и органы местного
самоуправления, создавая тем самым для одной категории инвесторов
более благоприятные условия инвестиционной деятельности по
сравнению с другими.
При этом суд находит несостоятельными доводы губернатора
Санкт-Петербурга и Комитета по управлению городским имуществом
Санкт-Петербурга о том, что ФЗ "Об инвестиционной деятельности в
Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений"
и Закон Санкт-Петербурга "Об инвестициях в недвижимость
Санкт-Петербурга" имеют разные предметы правового регулирования и
что в силу этого установление в ч. 4 ст. 2 закона Санкт-Петербурга
перечня потенциальных инвесторов, отличного по субъектному составу
от понятия "инвесторы", содержащегося в ст. 4 федерального закона,
не может рассматриваться как противоречие соответствующей норме
федерального закона по следующим основаниям.
В теории права под предметом правового регулирования
понимаются общественные отношения, на урегулирование которых
направлены нормы права.
Как следует из преамбулы Федерального закона "Об
инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой
в форме капитальных вложений", настоящий федеральный закон
определяет правовые и экономические основы инвестиционной
деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений на
территории Российской Федерации, а также устанавливает гарантии
равной защиты прав, интересов и имущества субъектов инвестиционной
деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений,
независимо от форм собственности.
В силу ст. 2 Федерального закона "Об инвестиционной
деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме
капитальных вложений", определяющей предмет регулирования данного
закона, действие настоящего федерального закона распространяется
на отношения, связанные с инвестиционной деятельностью,
осуществляемой в форме капитальных вложений.
В соответствии со ст. 1 Закона Санкт-Петербурга "Об
инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга", определяющей предмет
регулирования данного закона, настоящий закон определяет условия и
порядок осуществления инвестиционной деятельности, направленной на
застройку земельных участков, на завершение не законченных
строительством объектов, реконструкцию зданий, сооружений, их
частей, находящихся в распоряжении Санкт-Петербурга. Этот закон
также определяет права и обязанности инвесторов в процессе
осуществления инвестиционной деятельности в соответствии с
настоящим законом, в том числе определяет порядок их
взаимодействия с исполнительным органом государственной власти
Санкт-Петербурга, а также определяет права и обязанности
исполнительного органа государственной власти Санкт-Петербурга.
Таким образом, указанные законы имеют общий предмет правового
регулирования - общественные отношения, возникающие в связи с
инвестиционной деятельностью, осуществляемой в форме капитальных
вложений, и относятся к области экономического развития Российской
Федерации, что следует из преамбулы ФЗ "Об инвестиционной
деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме
капитальных вложений".
В соответствии с пунктом "е" статьи 71 Конституции Российской
Федерации установление основ федеральной политики в области
экономического развития Российской Федерации находится в ведении
Российской Федерации.
В силу ч. 1 ст. 76 Конституции Российской Федерации по
предметам ведения Российской Федерации принимаются федеральные
конституционные законы и федеральные законы, имеющие прямое
действие на всей территории Российской Федерации. Согласно ч. 5
ст. 76 Конституции Российской Федерации законы и иные нормативные
правовые акты субъектов Российской Федерации не могут
противоречить федеральным законам, принятым в соответствии с
частями первой и второй статьи 76 Конституции Российской
Федерации.
То обстоятельство, что объектом капитальных вложений в
соответствии с законом Санкт-Петербурга является имущество,
являющееся собственностью Санкт-Петербурга или находящееся в
ведении Санкт-Петербурга, а не Российской Федерации, не имеет
правового значения для разрешения настоящего спора, так как
согласно ст. 3 указанного федерального закона объектами
капитальных вложений в Российской Федерации являются находящиеся в
частной, государственной, муниципальной и иных формах
собственности различные виды вновь создаваемого и (или)
модернизируемого имущества, за изъятиями, устанавливаемыми
федеральными законами. Действующим федеральным законодательством
таких изъятий в отношении государственного имущества, находящегося
в собственности субъектов Российской Федерации, не установлено.
Более того, как усматривается из ст. 1 Закона
Санкт-Петербурга "Об инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга",
к предмету регулирования данного закона также относится
определение прав и обязанностей инвесторов в процессе
осуществления инвестиционной деятельности в соответствии с
настоящим законом, в том числе определение порядка их
взаимодействия с исполнительным органом государственной власти
Санкт-Петербурга, а также определение прав и обязанностей
исполнительного органа государственной власти Санкт-Петербурга.
Однако определение субъектного состава инвестиционной
деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений в
соответствии с данным законом, к предмету ведения данного закона
не отнесено, так как данный вопрос урегулирован федеральным
законом, являющимся базовым законом по отношению к указанному выше
закону Санкт-Петербурга.
С учетом изложенного установление в ч. 4 ст. 2 закона
Санкт-Петербурга перечня потенциальных инвесторов, отличного по
субъектному составу от понятия "инвесторы", содержащегося в ст. 4
федерального закона, следует рассматривать как противоречие
соответствующей норме федерального закона.
Суд также находит несостоятельными доводы Законодательного
Собрания о том, что оспоренные положения закона Санкт-Петербурга
не противоречат ч. 2 ст. 4 Закона РФ "Об инвестиционной
деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме
капитальных вложений" и не исключают возможности участия в
инвестиционной деятельности в качестве инвесторов объединений
юридических лиц без образования юридического лица и действующих на
основании договора о совместной деятельности, учитывая, что
носителями гражданских прав и обязанностей в данном случае
являются юридические лица, входящие в это объединение, а само
объединение не может быть участником гражданских правоотношений.
Действительно, простое товарищество, созданное для
осуществления предпринимательской деятельности, чем по существу и
является объединение юридических лиц без образования юридического
лица, осуществляющее инвестиционную деятельность в форме
капитальных вложений, не может быть признано самостоятельным
субъектом гражданских правоотношений.
Согласно ч. 2 ст. 1044 ГК РФ в отношениях с третьими лицами
полномочия товарища совершать сделку от имени всех товарищей
удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами,
или договором простого товарищества, совершенным в письменной
форме. Таким образом, в отношения с третьими лицами простое
товарищество, действительно, правомочно вступать в силу того, что
соответствующие сделки совершаются товарищем - юридическим лицом с
согласия остальных членов простого товарищества, также являющихся
юридическими лицами.
Однако договор простого товарищества - это единственный
предусмотренный гражданским законодательством договор,
регулирующий совместную деятельность, необходимость в которой
неизбежно возникает при необходимости достижения какого-то
результата, достижение которого в одиночку невозможно либо
чрезмерно обременительно для одного лица, в том числе и при
инвестиционной деятельности, осуществляемой в форме капитальных
вложений. Установление законодателем в ст. 1041-1054 ГК РФ
правовых норм взаимодействия лиц, объединенных договором простого
товарищества, определение в законодательном порядке возможности
ведения ими их общих дел, в том числе и в отношениях с третьими
лицами, решение вопросов распределения общих расходов и убытков,
ответственности товарищей по общим обязательствам, установление
оснований и порядка прекращения договора простого товарищества
дает основание сделать вывод, что хотя простое товарищество и не
является самостоятельным субъектом права, однако оно является
определенным образом организованной структурой, урегулированной
правовыми нормами, способной действовать в качестве единой
организации для достижения не противоречащей закону общей цели.
По мнению суда, именно с учетом указанных выше обстоятельств
федеральным законодателем в число субъектов инвестиционной
деятельности, осуществляемой в форме капитальных вложений, в
качестве самостоятельного субъекта включены создаваемые на основе
договора о совместной деятельности и не имеющие статуса
юридического лица объединения юридических лиц.
При таких обстоятельствах, по мнению суда, настоящий закон
Санкт-Петербурга в оспоренной части противоречит п. 2 ст. 4 Закона
РФ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации,
осуществляемой в форме капитальных вложений", исключая из числа
потенциальных инвесторов объединения юридических лиц, не имеющих
статуса юридического лица и действующих на основании договора о
совместной деятельности, и препятствует этим объединениям в
качестве самостоятельного субъекта участвовать в инвестиционной
деятельности в форме капитальных вложений на территории
Санкт-Петербурга, что не отрицалось в судебном заседании и
представителем Комитета по управлению городским имуществом
Санкт-Петербурга Соколовым К.С., пояснившим, что в
Санкт-Петербурге с указанными объединениями юридических лиц, не
имеющими статуса юридического лица и действующими на основании
договора о совместной деятельности, КУГИ не заключает договоры на
осуществление инвестиционной деятельности.
Суд также находит несостоятельными доводы Законодательного
Собрания о том, что оспоренная формулировка закона
Санкт-Петербурга не исключают возможности участия в инвестиционной
деятельности в качестве инвесторов органов государственной власти,
которые являются юридическими лицами в соответствии с положениями,
определяющими их статус, и органов местного самоуправления,
являющихся юридическими лицами в соответствии с уставами
муниципальных образований по следующим основаниям.
Участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации,
муниципальных образований в гражданских правоотношениях, в том
числе в лице их органов, определено статьями 124-127 ГК РФ. В
соответствии ч. 2 ст. 124 ГК РФ к указанным субъектам гражданского
права применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в
отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное
не вытекает из закона или особенностей данного субъекта.
Таким образом, правовой режим участия Российской Федерации,
субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в
гражданском обороте приравнивается в Гражданском кодексе к режиму,
установленному для юридических лиц, за изъятиями, вызванными тем,
что участвуя в гражданском обороте, государственные органы и
органы местного самоуправления используют имущество не данных
органов, а государственное имущество и имущество муниципальных
образований, а также тем, что государственные органы и органы
местного самоуправления, участвуя в гражданском обороте, не
утрачивают своих властных полномочий.
Так, например, согласно ч. 4 ст. 66 ГК РФ участниками
хозяйственных обществ и вкладчиками в товариществах на вере могут
быть граждане и юридические лица. Государственные органы и органы
местного самоуправления не вправе выступать участниками
хозяйственных обществ и вкладчиками в товариществах на вере, если
иное не установлено законом.
Толкование ч. 2 ст. 1041 ГК РФ также позволяет сделать вывод,
что государственные органы и органы местного самоуправления не
могут быть стороной договора простого товарищества.
Следовательно, правовое положение государственного органа и
органа местного самоуправления не тождественно правовому положению
обычного юридического лица (ст. 48-50 ГК РФ), даже в том случае,
если эти органы являются юридическими лицами в соответствии с
положениями, определяющими их статус, или с уставами муниципальных
образований.
При таких обстоятельствах, по мнению суда, является ошибочным
утверждение Законодательного Собрания Санкт-Петербурга о том, что
понятием "юридические лица", которым оспоренным законом
Санкт-Петербурга предоставлено право осуществлять инвестиционную
деятельность, охватываются государственные органы и органы
местного самоуправления.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 191, 197 ГПК
РСФСР, суд решил:
Заявление прокурора Санкт-Петербурга удовлетворить.
Признать недействующим и не подлежащим применению со дня
вступления решения в законную силу ч. 3, 4 ст. 2 Закона
Санкт-Петербурга "Об инвестициях в недвижимость Санкт-Петербурга".
Сообщение о данном решении суда подлежит опубликованию в
журнале "Вестник Законодательного Собрания Санкт-Петербурга" после
вступления решения суда в законную силу.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской
Федерации через Санкт-Петербургский городской суд в течение 10
дней.
|